Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: звонок (список заголовков)
23:55 

Кроссовер по Звонку и Проклятию.

Автор: Шион-Они
Название: Как ты умерла?
Фэндом: Звонок, Проклятие
Рейтинг: PG 13
Пейринг: Кайако Саэки/Садако Ямамура
Жанр: фемслэш, angst, drama, AU, мистика
Предупреждение: ООС
Размер: мини
Статус: закончен
Аннотация: Это место - тюрьма для неупокоенных душ, для тех, кто долгое время после своей смерти нес людям боль, страх и отчаяние.

Она и не помнит уже сколько времени прошло с тех пор, как она оказалась здесь. Как ни странно, ей тут даже нравится. Спокойно, тихо, никто не тревожит... Было бы совсем идеально, если бы еще воспоминания, мысли о прошлом исчезли куда подальше, а с этими мыслями окончательно испарилась бы и боль из ее тела и непреодолимое желание убивать. Вокруг темнота, совсем как на чердаке к которому она пожалуй даже успела привыкнуть за несколько лет проведенных там: в холоде, в боли и в этом чертовом поллиэтилене в который ее завернул благоверный муженек. Также темно и внутри: в голове, в сердце. Иногда и эта тишина, и темнота становятся ненавистны - они слишком сильно давят на сознание, окончательно сводя с ума.

Холодная комната и железная дверь, запертая на несколько замков, ни единого окна, полная звукоизоляция. Это место - тюрьма для неупокоенных душ, для тех, кто долгое время после своей смерти нес людям боль, страх и отчаяние. Здесь так называемые "исчадия зла", призраки убийц, маньяков и психопатов ждут своего конца, хоть и не знают, каким он будет. Рай им уж точно не светит, а ад в принципе ничем не отличается ни от этой тюрьмы, ни от мира живых. Ведь не от счастливой же жизни они все стали такими.

Сегодня к ней в камеру поселили новенькую - симпатичную хрупкую девушку с длинными черными волосами, тонкими чертами лица. Ее длинное белое платье выглядело грязным и влажным. Девушка казалась напуганной и когда Кайако подошла к ней, все еще двигаясь немного неуклюже (все же боль от ран и переломов даже после смерти почему-то очень явственно ощущалась), та отшатнулась от нее, словно ждала удара.

- Не бойся. Я ничего тебе не зделаю, - хрипло сказала Кайако, мягко положив ладонь на плечо брюнетки в успокаивающем жесте. Девушка недоверчиво посмотрела на сокамерницу, кивнула и неуверенно протянула руку для знакомства.

- Садако, - представилась девушка. Впервые за несколько лет Кайако услышала чей-то голос, потому даже его звучание показалось ей несколько непривычным. Слишком непривычным за столь долгое время, проведенное в полной тишине и изоляции.


Призракам не нужна ни пища, ни вода - у них нет никаких физических потребностей. Каждый день проходит в безмолвии и бессильном ожидании. Темнота не вызывает угнетения или грусти, а лишь сгущается вокруг них, медленно поглощая, словно пытаясь убить их - уже мертвых. Бездействие стало казаться привычным, чем-то абсолютно правильным и есстественным.

Кайако безразличным взглядом рассматривает свою соседку. За столько лет ее глаза уже привыкли к темноте, потому и в этом густом мраке она отлично может различить очертания брюнетки. Садако тихо лежит на кровати и ее задумчивый взгляд устремлен в пустоту, губы крепко сжаты, а бледные пальцы немного подрагивают. Девушка выглядит так, словно готова вот-вот расплакаться. Кайако отметает эту глупую мысль из головы. Бред! Мертвые не умеют плакать.

- Скажи, как ты умерла? - спрашивает Кайако, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. С момента появления здесь Садако, столь привычная раньше тишина стала раздражать.

Садако открывает рот, собираясь ответить, но слова так и остаются невысказанными. Больно об этом говорить. Больно об этом вспоминать. В памяти всплывают лишь силуэты, и эти черные тени вызывают страх. От них самих также исходит животный ужас и ненависть. Эти силуэты - люди - враги. Они видят в ней чудовище, которое надо уничтожить, потому что оно представляет угрозу для их жизней. Они окружают ее со всех сторон не давая сбежать. Кто-то заносит руку для удара, а за этим ударом следуют и остальные. У кого-то из них в руках молоток, у кого-то еще какая "тяжелая артиллерия", а кто-то бьет голыми руками. Когда девушка падает на пол, ее добивают ногами. Где-то вдалеке слышится голос - тот самый - голос единственного человека, кто был на ее стороне. Но и он ничего не может сделать, не может ее защитить, спасти, но Садако счастлива уже тому, что он пытается это сделать, тому, что не бросил ее даже сейчас. Когда она теряет сознание, погружаясь в темноту, лишь мысли о Тояме согревают ее, давая надежду. Но и эта надежда исчезла, испарилась, будто ее и не было.

Бушующее море, обеспокоенное лицо Тоямы и та, другая Садако, которая после слилась с ней воедино. А после память словно заволокло туманом. Очнувшись, она увидела отца, хотя отцом-то она зовет его только по привычке. Садако всегда знала, что не связана кровно с этим человеком, да и будь он ее настоящим отцом, то наверняка не стал бы убивать. Какой отец убьет родную дочь? Впрочем, Кайако бы с этим поспорила, вспомнив о своем муже, который с легкостью убил их сына.

А после в памяти остался только страх. Мучительный, давящий страх. Бесплотные попытки бежать, невероятная тяжесть во всем теле и нехватка кислорода, резкий удар и металлический привкус крови во рту. Отвратный запах застоявшейся воды, холод, пронзающий все тело, полное бессилие и страх... страх... Последнее чувство которое осталось, запомнилось перед смертью.

Садако обхватывает руками колени и утыкается в них лицом. Ее все еще трясет, к глазам подступают слезы, но девушка из последних сил старается сдержаться. Толку то от этих рыданий? Что они дадут, что исправят? Брюнетка вздрагивает, когда Кайако сжимает ее ладонь, а ее длинные смоляные волосы, такие же, как и у самой Садако, падают ей на лицо, вызывая легкую щекотку.

- Умирать страшно, - говорит она, но ее голос звучит до безжизненности спокойно и отрешенно. В ее глазах Садако видит понимание и ту же боль, что отражается в ее собственном взгляде.

Саэки вспоминает последние моменты перед своей смертью. Вспоминает, как хотела, чтобы конец пришел как можно скорее, но ее агония слишком затянулась и боль казалась бесконечной, а где-то там, в доме слышались приглушенные крики и плач ее сына, что вскоре затихли, крик кота... Последними чувствами были ненависть и непреодолимая жажда мести.

Кайако наклоняется ниже и осторожно касается губами губ Садако. Девушка не пытается отстраниться, но и не отвечает на поцелуй. Губы Кайако холодные и твердые, как и ее тело, как и ее почти мертвая душа. Садако судорожно цепляется пальцами за плечи женщины, притягивая ее ближе. Нужно согреться. Этот холод медленно убивает их обеих. Прижаться сильнее, чтобы получить хоть немного тепла. Только вот невозможно искать тепло там, где все пропитано холодом, не могут дать любовь те, кто полностью поглощен ненавистью. Все, что осталось здесь с ними - страх, боль и осознание собственной обреченности. Нет здесь места для света и тепла, впрочем и при жизни у них этого не было.

- Ты веришь в реинкарнацию? - спрашивает Садако, устраивая голову на плече сокамерницы.

- Не знаю, - отвечает Кайако, - но я не хочу снова рождаться.

@темы: ringu, звонок, проклятие, фанфикшн

11:13 

Несколько бредовый кроссовер.

Название: Растворяясь в темноте
Автор: Шион-Они
Фэндом: Звонок 0: Рождение, Soul Eater
Персонажи: Садако Ямамура, Хрона Горгон
Рейтинг: G
Жанр: angst, AU, эксперимент
Предупреждение: ООС, смерть персонажа
Размер: драббл
Статус: закончен

Темнота. Не слышно не единого звука. Абсолютно пустое, изолированное от реального мира пространство. Здесь никого нет, кроме них двоих, таких похожих, но вместе с тем, таких разных. Они оказались заперты в этой тьме, нет, скорее, они сами заперли себя здесь. Просто ничего другого не оставалось. Право выбора им никто не давал. Тьма привычна для обеих. Всю свою жизнь они провели во тьме. Тьма снаружи. Тьма внутри. Спокойная и такая обыденная.

Холодный пол и столь привычный угол в лишенной света комнате. Неясные тени скользящие по стенам, подбирающиеся все ближе к ней. Родное чувство страха и безумия застилающего разум. Тьма в жизни. Тьма в сердце. Даже кровь и та, черная.

Ледяная, пронизывающая до нитки, затхлая вода. Старый колодец в который почти не проникает свет. Немеющие от холода пальцы с оборваными от бесплотных попыток выбраться, ногтями. Животный ужас, в какой то момент переросший в тихое смирение перед надвигающейся смертью. Ощущение, как жизнь медленно покидает тело. А там, в прошлом жалком подобие жизни - вечная тревога. Чужое, но вместе с тем знакомое присутствие той, другой себя, рожденной лишь для того, чтобы забирать чужие жизни. Нести людям страх.

Худощавая девочка с короткими сиреневыми волосами и молодая черноволосая девушка в длинном белом платье, сидят присланившись спиной друг к другу.

Здесь ничего нет и ничего не происходит. Здесь время остановило свой ход. Но потому тут нет ни страха, ни отчаяния, ни гнева, ни безумия - только пустота.

Садако, устремив взгляд в темноту, тихо произносит слова, которые почему то до сих пор остались в ее памяти вместе с неясным образом темноволосого юноши, даже имени которого она не может вспомнить.

- Если бы я могла заново родиться, даже если это нарушит волю Господа Бога - я бы хотела быть с тобой. Только с тобой. Если это только сон, то когда я проснусь, хоть бы ты был со мной. Но, нет! Утренний свет показывает мне, кто я на самом деле. Все же, я хочу сказать это. Я люблю тебя.

Где-то в глубине давно остановившегося сердца, покалывает. Дышать становится труднее. Только брюнетка даже не может понять, почему. Память почти вся исчезла, но терзающая изнутри тоска осталась.

Когда Хрона слушает тихий, грустный монолог черноволосой, ей вспоминается звонкий смех и травянистая зелень глаз. Девочка чувствует как трясутся руки и что-то горячее течет по бледным щекам. Слёзы. Сиреневолосая обнимает колени, сжимается в столь привычную ей позу.

- Когда я проснусь, хоть бы ты была со мной, - дрожащим голосом шепчет она, но даже не знает к кому обращены эти слова, хотя веселый смех по прежнему звучит в голове болезненным эхом.

- Мы не сможем проснуться, - слова Садако, возможно, несколько жестоки, однако, нет смысла лгать, тешить себя бесполезными надеждами, когда правда и так известна им обеим.

Их просто больше нет. Они уже исчезли из мира живых, скоро исчезнут и из мира мертвых. Осталось только немножко подождать до того момента, как пустота полностью поглотит их обеих, не оставив ни следа от их существования.

Пустота сродни тьме. Также высасывает душу, память, остатки здравого рассудка. Медленно. По капле. Давая перед окончательным уходом, сполна насладиться безысходностью. Как наказание за то, что вообще родились, если забыть о том, что уже само рождение стало для них карой. Знать бы, за какие грехи.

Хрона вздыхает поглубже, пытаясь унять неизвестно откуда взявшуюся боль в груди. Опускает голову на плечо брюнетки.

- Мы умираем?

Садако качает головой.

- Уже мертвы.

- Что с нами будет потом? - ни страха, ни тревоги уже не осталось. Хрона и сама не знает, зачем задает вопросы, ответы на которые столь очевидны.

Тишина режет слух. Тишина заставляет задыхаться. Тишина не дает последним клочкам воспоминаний спокойно исчезнуть. Так что лучше уж пустые вопросы, чтобы хоть как-то подавить тишину.

- Я так и не узнала кто мой настоящий отец. Кажется, мне хотелось знать. Тогда, - с некой грустью говорит Садако, опуская голову. Смоляные волосы привычно падают на лицо.

- Я тоже... не знаю ничего о своем отце. Почему то меня это никогда не волновало... Наверное.

- Даже маму вспомнить не могу.

Почему то одно слово "мама", заставляет сиреневолосую содрогнуться. Девочка сглатывает появившейся в горле комок.

Осталось совсем недолго. В последние минуты лучше выбросить все мысли из головы. Отдаться полностью во власть поглощающей их тьме.

- Давай просто помолчим, - отстраненно просит Хрона.

Садако протягивает ей руку. Девочка с благодарностью сжимает её ладонь. Так спокойнее встречать конец.

Туманные образы, отголоски прошлого бесследно стераются.

Мягкий голос, нежный взгляд карих глаз, слова любви, прозвучавшие слишком поздно.

Звонкий смех, русые волосы уложенные в два забавных хвостика, несбыточное обещание спасти.

Мрак принимает израненные души в свои объятия. Спасительное забвение освобождает от невыносимой ноши, под названием - память.

Еще при жизни, утренний свет открыл им глаза на правду, но тогда они не хотели ее принимать, все цепляясь за тонкую ниточку надежды.

Нить оборвалась.

@музыка: Флёр - Испалинские черные грифы

@настроение: Тьма, нет, люди убивают. Своими словами, своим холодом.

@темы: soul eater, звонок, фанфикшн

Школа отчаяния

главная